Ехал по Америке, как Данила Багров. Таджикский боец ночевал на парковке, а теперь тренируется с Хабибом

Хабиб Нурмагомедов и Салим Мухидинов. Фото Instagram

Салим Мухидинов — о работе грузчиком, собственной палатке с шаурмой в Красногорске, российской полиции, высказываниях Махмуда Мурадова и о том, какой Хабиб Нурмагомедов в жизни.

Хабиб Нурмагомедов начал американский этап подготовки к бою с Тони Фергюсоном — в зале American Kickboxing Academy (AKA). Зал находится в Сан-Хосе, Калифорния. Вместе с чемпионом UFC прилетели Ислам Махачев, двоюродный брат Умар Нурмагомедов и другие парни из Дагестана. Российские бойцы, которые хотят заниматься в АКА, должны получить одобрение Хабиба, так что попасть в зал непросто. Однако в АКА есть русскоязычный боец, который оказался там другим путем. Таджик Салим Мухидинов долгое время тренировался в тайском зале АКА, а в Калифорнию приехал по протекции бывшего бойца UFC и тренера Майка Свика. Салим живет в Сан-Хосе с 2017 года.

«Первые четыре месяца в США бродил по улицам. Я тут даже бомжей знаю»

По словам бойца, после переезда в Штаты он долгое время ночевал или на улице, или в машине.

— Когда летел сюда в первый раз, даже не знал, куда еду, — говорит Мухидинов. — Просто Хавьер Мендес (главный тренер КА. — Прим. «СЭ») сказал приезжать. Он помог с визой, сделал пригласительную. Я к нему приехал только через два месяца после того, как прилетел в Штаты. Он спрашивал: «Ты же давно приехал! Где ты был?». Я объяснил ситуацию. Пока доехал до Нью-Йорка, пока меня встретили местные ребята… Потом сел на трак, потому что денег не было. Ехал, как в фильме «Брат-2». Сказал: «Американец, поехали!». Точно такой же случай. За четыре дня доехали до Колорадо, там живет мой хороший друг из Таджикистана, я побыл у него две недели. Потом сказал: «Слушай, я приехал в АКА, чтобы тренироваться, спасибо, что принял, но мне пора ехать дальше. Как доехать до Калифорнии?». Он сказал: «Я возьму тебе билет, только к кому ты поедешь?». Ответил ему: «Не переживай, что-нибудь придумаю». У меня тут живет еще один друг, написал ему, что хочу к нему приехать, а у него нет места. Спросил его: «Есть машина?». Он ответил, что есть. Заявил ему: «Буду жить у тебя в машине». Пожил у него. Потом связался с беларусами, у них свой бизнес, работал у них тут грузчиком. Оставался у них в траках, спал там после работы.

За два месяца собрал деньги, приехал в Сан-Хосе, зашел к Хавьеру Мендесу. Он спросил: «Где остановился?». Отвечаю: «Нигде. Денег нет». Он снова спросил: «Что будешь делать?». Я сказал: «Дай мне место на парковке. Я пока соберу деньги и сниму квартиру». Он выделил мне место возле зала, мы там припарковались. Спали в машине по очереди, кому-то приходилось спать на улице (как ранее рассказывал Мухидинов, вместе с ним были земляки, которые потянулись за ним. — Прим. «СЭ»). В итоге пробились. Первые четыре месяца в США я бродил по улицам Сан-Франциско, Сан-Хосе. Местных бомжей знаю, кстати (смеется). Некуда деваться было. Приходил каждый вечер туда, где сейчас живу, сидел и отдыхал. Пойти больше было некуда. Приходил после тренировки и шел на следующую. Вечером — спать в машину.

— В Сан-Хосе же цены выше, чем в других городах. Силиконовая долина.

— Да, здесь дорого. Наверное, чтобы здесь жить, нужно каждый день работать. Многие спрашивают, сколько выходит в месяц. Даже не знаю, какую цифру назвать, по-разному. От 4 тысяч долларов, наверное.

«Хабиб — открытый парень. Когда приезжает, привозит подарки. Однажды даже духи подарил»

В октябре 2019 года Мухидинов дебютировал в Bellator, победив Аделя Альтамини. Новый бой — 21 февраля. Соперник — американец Крис Ленциони (5-2).

— Думаю, что соперник будет стараться перевести меня в партер, потому что у него база — джиу-джитсу, — говорит Салим. — Вроде, у него и черный пояс по карате, но он старается переводить соперника, делать болевые, контролировать сверху. Вязкий соперник.

Мэйн-ивент шоу — поединок между американцем Эдом Рутом (8-1) и украинцем Ярославом Амосовым (22-0). Рут тоже тренируется в АКА.

— Есть мнение, что зал American Top Team — огромный, а АКА — более камерный, что ли.

— Более семейный, я бы сказал. Поэтому наши бойцы между собой не дерутся. Я считаю, что это правильно. У нас много своих ребят, дружный коллектив. Выступаем в разных весовых категориях. У нас, правда, мало ребят моей категории, поэтому приходится спарринговаться с большими ребятами. Хотя, это, может, и к лучшему. Может, будет легче во время боя. У нас больше тяжеловесов и средневесов.

В этот момент к Мухидинову подошли поздороваться дагестанские бойцы — Сайгид Изахагмаев и Гаджи Рабаданов. Они приехали с Хабибом.

— Говорят, Изагахмаев по стилю похож на Фергюсона, — говорю Мухидинову.

— Да, он интересно дерется. Они только сегодня приехали, были в зале, работали. Мы только закончили, рядом кафе, ходим туда за кофе. Теперь в зале будет поинтереснее, другая атмосфера.

— Хабиб ходит в кафе вместе со всеми? Он же знаменитость, он там, наверное, нарасхват.

— Да, ходит, но у него нет такой проблемы. Да, прямо к АКА приезжают его фанаты, стоят, ждут, но Хабибу это не мешает. Он просто расписывается на футболках, на перчатках, а потом приходит в кафе недалеко от АКА. Хорошее местечко.

— Вы рассказывали про спарринги с Хабибом.

— Было такое. В прошлый раз спарринговались. Он нам помогает, мы набираемся от него очень многого. Многие считают, что он несильный ударник, но на самом деле в ударке он очень хорош. Каждый раз, когда приезжает Хабиб, прошу тренера, чтобы мне дали поработать с ним хотя бы раунд. Хочется набираться от него опыта. И в стойке работаем, и боремся. Без шансов, конечно, но стараюсь (улыбается).

— Слышал, что ощущения от борьбы с Хабибом — как будто на тебе лежит бетонная плита.

— Да, как будто плиту положили — и все. На самом деле, он дает поработать, почувствовать. Если Хабиб будет бороться в полную силу, то это будет уже не бетонная плита, а целая фура. Так что он помогает нам расти, как бойцам, это здорово.

— Каков Хабиб в общении?

— Хороший, открытый парень. Очень веселый, много шутит. Он не зазвездился. Старается помочь. Каждый раз, когда приезжает, привозит различные подарки.

— Какие?

— Две пары перчаток мне подарил. Футболки каждый раз привозит. Всегда по-разному, духи иногда даже привозил.

Тут к Салиму подошел еще один дагестанец — Умар Нурмагомедов, недавно подписавший контракт с UFC. «Это самый бомбовый таджикский боец!» — воскликнул Умар.

— Видите, какое у нас с вами живое интервью получается, — улыбается Салим.

— Хавьер Мендес нам сказал, что самый веселый боец в команде Хабиба — сам Хабиб.

— Потому что он английский знает лучше всех. Вообще, все ребята веселые, просто Хабиб уже давно здесь и знает, как правильно шутить на английском. Поэтому американцам и кажется, что он — парень с юмором. На самом деле, такие у нас все.

— Сколько всего тренеров в АКА?

— Основных — три-четыре, а так человек пять, если не ошибаюсь. У каждого бойца свой тренер. Спарринги смотрит Мендес. Получается атмосфера, как на соревнованиях. Это здорово. Разные же тренеры, каждый что-то кричит своему ученику. У нас тут жесткие спарринги, народ собирается у клетки, чувствуешь себя, как в настоящем бою.

— Самый жесткий тренер в зале?

— Знаете, что меня здесь поражает? Тут нет понятия «жесткий тренер». Здесь бойцам говорят: «Слушай свое тело». Не заставляют спарринговать, если устал. Хочешь спарринговаться — идешь и спаррингуешься, не хочешь — не идешь. У них нет такого, как в России, что слово тренера — закон. Все на твоей совести.

— Как у вас с английским?

— Не скажу, что все здорово, наверное, на «3 с плюсом». Общаюсь, разговариваю.

— Хуже Хабиба?

— Не думаю.

— Он же неплохо говорит.

— Я же еще в Таиланде жил три года, там тоже общался на английском. А в Калифорнии живу уже 2,5 года, есть постоянная практика.

— Получается, знаете английский, русский и таджикский?

— Еще немного турецкий, понимаю его. Учил в медресе в Таджикистане.

«В России не мог смириться с поведением полиции. Для меня это было жутко»

— На каком языке думаете?

— Бывает по-разному, но чаще всего — на русском. Много читаю на русском, с подросткового возраста жил в Красногорске. Я ведь представляю не только Таджикистан, но и Красногорск. Там я начал путь в ММА. Мои первые занятия были в Москве, но жил я в Красногорске.

— Что читаете на русском? Что-то в интернете или книги?

— Книги. Последняя, которую прочитал — «Честь имею».Стараюсь читать побольше, русский ведь не мой родной язык, нужно улучшать его, развивать.

— Читал, что вы приехали в Россию в 14 лет.

— Не совсем так. Приехал почти в 16.

— В любом случае, достаточно рано. Приехали один, или с кем-то?

— Приехал с матерью. Но прилетели мы в разное время. Сразу же начал искать работу. Так как я был несовершеннолетним, быстро найти не получилось. Никто не берет на работу, пока тебе нет 18 лет. Тем более, я не из России. Сами понимаете, правила, законы. Тем не менее смог найти работу, устроился. 2-3 года работал и потом перешел в ММА. Но приехал я на заработки.

— Кем работали?

— Грузчиком. В огромной компании. Я был сборщиком, собирал заказы в различные магазины. Предоставляли продукты. Проработал там почти два года.

— Понятно, почему тогда подписали фотографию в перчатках Bellator словом «грузчик».

— Я с этого начинал, это помогало мне зарабатывать деньги, выживать и помогать семье. Здесь (в США) тоже приходилось этим заниматься. У меня нет кого-то, кто меня бы поддерживал или спонсировал, приходится делать все самому. Я считаю, что заслуживаю звания «грузчик», с гордостью это написал.

— Махмуд Мурадов рассказывал, что жил в Томске в комнате, в которой были еще 15 человек. Как было у вас?

— Я прошел то же самое. Бывало, что и больше людей было в одной комнате. Других вариантов-то нет. Потом, постепенно, поскольку мама — гражданка России, стало лучше. Жили уже семьей. Тетя со своей семьей и мать со своей. Но пришлось пожить пару месяцев в тяжелых условиях. Не очень хорошая, но насыщенная жизнь. В туалет в очередь приходилось вставать. Хотя, жаловаться на это тоже не стоит. Нужно довольствоваться тем, что есть и идти дальше.

— Приходилось бегать от полиции?

— Бегать не убегал, но меня останавливали. Просили документы, я говорил, что являюсь гражданином России. Они видели, что я хорошо владею языком, спрашивали адрес и отпускали. Бывало еще так: говорили: «Где твой паспорт?». Отвечал: «Дома». Они мне: «Все, едешь с нами в отделение». Три часа в отделении, выяснения обстоятельств. После трех часов отпускали. Приходилось что-то подкидывать, но иногда и так отпускали.

— С чем не могли смириться в первое время в России?

— Не мог смириться с поведением полиции. Для меня это было жутко. Я был наслышан, еще когда жил в Таджикистане, но никогда не думал, что поеду в Россию. Думал, отучусь, буду работать в своей стране. Однако все повернулось иначе, я поехал в Россию и испытал все на себе. Понял, что российская полиция поступает с иммигрантами очень некрасиво. Впрочем, это другая страна и чужие правила, что бы ни было, нам не стоит жаловаться. Мы должны приехать и вести себя так, как нам говорят. Многие просто не знают законов, не знают русский, у них больше проблем. Те, кто знают русский и свои права, обходятся без серьезных проблем.

«Открыл палатку с шаурмой у платформы, купил «Гелик». Но после указа Собянина бизнес закрылся»

— Вы прожили в России около пяти лет. Получали гражданство?

— У меня есть вид на жительство. Но когда я уехал в Таиланд, меня, получается, депортировали. И вернуться я не смог, мне зпретили въезд (в Россию). Не думал, что возникнут проблемы, у меня ведь был вид на жительство. Тем не менее сейчас проблем уже нет, потому что после того, как покинул Таиланд, я поехал в Россию и меня пустили — срок депортации уже закончился. В любом случае, могу поехать в Россию и подать на гражданство, ведь мать у меня гражданка РФ.

— Когда были в России в последний раз?

— Почти три года назад.

— Ваша мама родилась в России, поэтому у нее гражданство? Или нет?

— Она получила гражданство по упрощенной программе, честно, уже не помню. Что-то, связанное с переселением.

— Она же таджичка?

— Да, но она жила в России с 80-х. У меня все дяди учились в России, закончили Балашихинскую академию. Все — военные, служили в России. Младший дядя в Москве служил.

— Вы занимались пауэрлифтингом. Внешне не скажешь.

— Да, я не похож на пауэрлифтера. Просто я днем работал, а вечером мы с местными ребятами занимались. Подростковое время, хочется выглядеть круче, думаешь, что мышцы — это круто. Пошлим заниматься в красногорскую качалке. По чуть-чуть подкачивались, начинали какие-то результаты показывать. Там один тренер, Георгий, тренировал ребят по пауэрлифтингу. Он грузин, хотя родился и вырос в Красногорске. До сих пор работает. Георгий вывозил нас на соревнования по русскому жиму и пауэрлифтингу. Я пару раз выступал, не сказал бы, что горел идеей, но приходилось. Даже занимал какие-то места, грамоты есть.

— С какими показателями?

— На уровне первого разряда сделал что-то вроде 425 килограмм с трех упражнений. Становая тяга была самой лучшей, 180 жал. Жим лежа — где-то 145-150 килограмм.

— А сколько весили?

— 93-94 килограмма.

— Ничего себе.

— Да-да, остались старые фотки, я там достаточно большой.

— А какой сейчас обычный вес?

— 75-77 килограмм.

— У вас был «Гелендваген», почему с ним расстались?

— Очень усердно работал, за 3-4 года накопил денег. Мама мне помогла. Открыл небольшой бизнес. Знал местных ребят в Красногорске, когда они поставили у платформы будки, я подошел к хозяину и сказал: «Есть к вам предложение. На этой территории пока нет выпечки, не продают шаурму. Если есть желание — дайте мне одну будку. Если дело пойдет, буду платить за аренду». Он на меня посмотрел и спросил: «Сколько тебе лет?». Ответил: «Двадцать». Говорит: «Шустрый ты парень, по рукам». Все быстро открыл, завел ИП на маму. Начал работать и дело пошло в гору. Люди очередями стояли, в Красногорске такого не было, тем более, у железнодорожной платформы. Скопил денег, купил «Гелик». Он был старенький, на самом деле, 1994 года. Я его немного переделал. Потом, когда надо было уезжать в Таиланд, оставил машину дома. Дальше пришлось продавать, еще и бизнес закрыли. Практически не поездил на машине. Бизнес закрылся, потому что Собянин подписал указ сносить палатки у метро и платформ.

Хороший был бизнес, неплохой заработок. Только я никогда не чувствовал, что это мое. Деньги не делают меня счастливым. Для меня спорт — лучший путь. Всегда приходил в зал, занимался. На «Дмитровской» — в зале «Альянс». Тренер всегда говорил: «У тебя есть потенциал, почему бы тебе не заниматься этим постоянно? Я знаю, у тебя получится». Он всегда мотивировал меня, подталкивал вперед. Так получилось, что теперь я здесь, и я этим доволен.

— Вы рассказывали, что без разрешения таджикской диаспоры невозможно попасть в крупный российский промоушен.

— Я выбрал эту деятельность, потому что люблю свободу, как и каждый человек. Раньше люди дрались и отдавали жизнь, чтобы быть свободным. Сегодня ММА стал таким видом… Люди состоят в различных группах, у всех свои принципы. Чтобы обычному парню-таджику выступать, ему нужно сначала согласовать это с определенными людьми. Чтобы разрешили подраться. Только это разрешение стоит чего-то. Ты должен говорить то, что тебе говорят эти люди. В этом деле существуют рамки. Для меня, как для обычного парня, который хочет быть свободным, такой принцип не подходит. Поэтому и не получалось выступать в организациях в России. Думал, что больше не буду тренироваться, но так вышло, что я сделал визу. Даже не ожидал, что ее одобрят. Решил, что надо уезжать и начинать выступать там. Теперь тренируюсь сам по себе.

— У вас есть особенность — татуировки (Мухидинов — мусульманин). Как они появились?

— Я жил в Таиланде, молодой был. Смотрю — все набивают татуировки. Тоже решил себе сделать. Договорились с другом, что вместе пойдем и сделаем, чтобы хоть что-то осталось на память о Таиланде. Я почему-то сделал сразу две. Поддался искушению дьявола. Я себе сделал тату, а друг — нет. Сказал мне: «Я передумал. Больно было?». Я ответил: «Да, больно». Он: «Ну, к черту, не буду». Если честно, жалею, что сделал тату. Я же мусульманин, в исламе такое нельзя. Просто я не понимал, не углублялся тогда в религию. Нужно всегда знать основу того, за чем ты следуешь. Когда начал изучать, понял, что было нельзя. Что ж, дело уже сделано.

— Какие надписи набили?

— На животе написано: «Счастливчик» на английском, а на груди: «Клянусь Богом, трусость не продлит мне жизнь, а смелость не отнимет ее».

— Парни из Дагестана не предъявляли за татуировки? Тот же Хабиб?

— Они же парни смышленые, понимают, что была сделана ошибка. Они знают, что в том, что сделано по ошибке, нет греха. Я не знал об этом, а когда узнал, было уже поздно. Мы все не идеальны, осуждать кого-то за его грехи не стоит.

«Если встречу Мурадова, будет драка. Я от своих слов не откажусь»

В январе узбекский боец UFC Махмуд Мурадов, родившийся в Таджикистане, заявил на пресс-конференции: «Я узбек с Бухары. Это у меня никто не заберет. Если они (граждане Таджикистана) хотят присвоить меня, у них это не получится». Высказывание Мурадова сильно разозлило Мухидинова, который записал обращение к нему, обозвав «юбконосцем». Также Салим сделал пост в Instagram, подчеркнув, что готов подраться с Мурадовым на парковке.

— Мне, наверное, не стоило это видео записывать, — говорит Мухидинов. — Просто я знаю этого человека с 2015-2016 года. Случайно познакомились в Таиланде. Он услышал таджикскую речь и сказал: «Ребята, вы из Таджикистана? У меня отец оттуда». Пару раз виделись, здоровались. Когда увидел видео, то, что он отрицает… Проблем нет, просто он сказал это с издевкой. Не стоило так неграмотно высказываться, можно было сделать по-другому. Он поступил неправильно, но и мне не стоило на это реагировать. Тоже эмоции сыграли, поэтому на эмоциях ничего делать нельзя. Может, он и сам не подумал, что говорит.

— Если встретите его сейчас, то будет, как вы написали, «драка на парковке»?

— Будет драка по-любому. Я от своих слов не откажусь, а он, как мужчина, должен реагировать на эти слова. Или у нас будет разборка один на один на парковке… А по-другому и не будет, мне кажется.

— Не кажется, что он мог это сказать в шутку?

— Это была не шутка, а издевка. Те люди, которые ему аплодировали, сидя там, тоже не люди, так скажу. Разделять людей на национальности, а потом сидеть и издеваться — некрасиво. Если бы он извинился — другое дело, а он сидел и оправдывался. Если брать по фактам — он же таджик. Так бы и сказал: «Я — таджик, но представляю Узбекистан и этим доволен». Никто за ворот брать не будет, это твое дело, твоя жизнь. Хочешь — выступай хоть за Филиппины. Мы все люди, разницы между нациями и национальностями нет. Тем более, в спорте. В спорте вообще не должно быть нации. Бывает же, например, такое: парень из Таджикистана болеет за Конора против Хабиба, дагестанец — за Конора, а ирландец — за Хабиба. В спорте нет наций, надо давно это уяснить.

«Президент Bellator пообещал поставить меня в кард московского турнира»

— В Таджикистане ММА на пике популярности. Там ждут, когда появится представитель страны в UFC. Cтавите себе задачу попасть в эту организацию?

— На самом деле, у меня задача попасть туда, где больше платят. Нужно же обустраивать жизнь. В UFC, конечно, хочу, есть такая мечта. Помню, как даже написал у себя в статусе «ВКонтакте» после первой ММА-тренировки: «Иду в UFC». Начальная цель была такой. Сейчас уже не горю этим, но если придет предложение — с удовольствием там выступлю. Тем не менее, если в Bellator платят больше, если там есть больше возможностей наклеить на форму баннеры для спонсоров и получить за это деньги… Возникает вопрос: стоит ли переходить, если тут я могу заработать больше? Не думаю о переходе в UFC только ради того, чтобы обрадовать таджикский народ, но если придет предложение, то с удовольствием приму.

— Когда в последний раз были в Таджикистане?

— Приезжал туда шесть лет назад. Не знаю, когда поеду туда снова. Пока таких планов нет, потому что у меня нет денег мотаться туда-сюда. Нужно идти к цели, которую я поставил перед собой, поэтому я и нахожусь сейчас здесь. Дальше уже, в будущем, даст Бог, поеду.

— Ваш план на 2020 год?

— Даст Бог, если выиграю этот бой, то следующий получу как можно скорее, на каком-нибудь ближайшем турнире в Калифорнии. Хотел бы выступить там, а дальше… Bellator подписали меня и не давали бои два года. Потом, когда я перешел к Джерри (имя тренера зала АКА. — Прим. «СЭ»), он начал на них давить и бои появились. Надеюсь, начнут давать поединки чаще. Америка славится хайпом и трэштоком, нужно подойти к этому как к бизнесу. Нельзя подраться и потом молча отсиживаться в углу. Такие бойцы не нужны, на тебя просто не обратят внимания. Нужно создать вокруг себя хоть чуть-чуть хайпа. Надо подумать, как это сделать, поработать над собой. Может, тогда на меня обратят внимание.

— Bellator планирует шоу в Москве. У вас бы там была серьезная поддержка.

— Когда со Скоттом (Кокером, президентом Bellator. — Прим. «СЭ») обедали вместе, он мне обещал: «Даю слово, когда сделаю прощальный турнир для Федора в Москве, дам тебе бой». Надеюсь, он от своих слов не откажется.

Единоборства / ММА: другие материалы, новости и обзоры читайте здесь

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here