Хабиб: когда позвонил Путин, я был окружён полицией

Хабиб: когда позвонил Путин, я был окружён полицией
Нурмагомедов сам решил пообщаться с российской прессой и всё ей рассказал.

Студент третьего курса «Экономики и так далее», как представил его ректор РЭУ им. Г.В. Плеханова Виктор Гришин, Хабиб Нурмагомедов каждый год устраивает встречи со студентами вуза. Боец проходит обучение дистанционно и, по собственному признанию, не успевает в полной мере отдавать себя учёбе.

На встрече со студентами Хабиба пригласили на сцену и предложили ответить на вопросы из папахи. Головной убор, о котором благодаря Нурмагомедову сегодня знает весь мир, забили бумажками с вопросами. Задачей спортсмена было выбрать случайную тему и обсудить её с залом.

— Самые сложные испытания, через которые пришлось пройти на пути к вершине?
— Сразу не расскажешь, через что пришлось проходить. С четырёх лет я в зале. 26 лет – этого достаточно, чтобы стать успешным. Если приходишь к успеху в 30 лет, это в самый раз – пик возможностей, можно сказать. Физическое состояние мужчины с 29 по 31 – его пик. Во время моего подъёма были взлеты, падения, я получал травмы, переносил операции. Терял лучшие годы. Три года ушло на залечивание травм. Мои соперники тренировались, а я в это время восстанавливался в больнице. Испытания тебя или ломают, или делают сильнее. Такой расклад.

— Как проводили время и как настраивали себя, когда приходилось тормозить?
— Я не останавливался. Тормозилась только карьера. Если даже у меня была травма, операция, я всегда тренировался восстанавливался. Как говорит отец, если ты сломал руку – есть ноги и другие части тела, которые нужно тренировать. С любым переломом в зале. Даже был случай, я сделал операцию на спину по поводу грыжи, и отец даже тогда спросил — ты чего в зал не ходишь? Голова же есть – приходи, смотри, подсказывай молодым.

— Что бы поменяли в жизни, будь такая возможность?
— Больше бы брал время на восстановление. Сейчас тренируюсь с умом, восстанавливаюсь, не загоняю себя. Раньше этого не понимал. И больше бы времени взял на саморазвитие. Я сейчас имею в виду мозг. Иногда слышишь, как люди какую-то тему обсуждают, и думаешь: где я был, когда они это узнали? Да, я был в зале, но всё равно можно было больше учиться. Век живи, век учись.

— Какое впечатление осталось от общения с Владимиром Путиным?
— Там в Вегасе был такой момент: было много полиции, охраны, и сказали нам, что мы не скоро выйдем. Хотели зачистить от болельщиков территорию арены. У меня не было телефона, он был у Ислама Махачева. Сказали, что сейчас Путин позвонит. Через пару минут поступил звонок, подняли трубку. Владимир Владимирович спросил: «Как дела?» Я сказал: «Ничего, в окружении сидим. Значит, от нас не убегут». Он сказал: «Надо лучше контролировать свои эмоции». Это особенный момент был — не просто кто-то, а целый президент позвонил.

— Как отец отреагировал на вашу идею попробовать силы в боксе?
— Тебе, говорит, голову отбили совсем? Зачем тебе бокс, говорит. Отец не особо поддержал идею, и по контракту с UFC не получилось выступить. У меня ещё два боя в UFC по договору. Они не позволяют мне драться в боксе.

— Как отнеслись к заявлению Конора Макгрегора о завершении карьеры?
— Завтра снова напишет, что возвращается, и все СМИ это тут же подхватят. Он для этого и закинул это всё. И с UFC у него не получилось договориться о доле. Хочет, чтобы компания почувствовала, что потеряет без него деньги, вот и делает так. Это политика. Я знаю эти моменты, с компанией тяжело вести переговоры. Они хитрые, у них разные боссы и все они ловко и с самых разных сторон заходят. Я понимаю, зачем Макгрегор объявил об уходе. Это как ревнивая жена, которая говорит чуть что «я ухожу».

— Расскажите о ближайших планах на карьеру.
— Хочу вернуться в сентябре, но есть одна загвоздка. В сентябре не могут драться мои дисквалифицированные братья Зубайра Тухугов (на самом деле – друг. – Прим. «Чемпионата») и Абубакар Нурмагомедов. А я сказал, что не вернусь без них. Моё условие — я без них не выйду в клетку. Это я выпрыгнул, а они за меня пострадали. Смешно – в компании мне денег предлагают, чтобы я отказался от своих слов. Интересно, когда люди тебя, что называется, по себе судят.

Дальше Хабиб сошёл со сцены и принялся общаться с российской прессой, чего не случалось очень давно.

— Вы говорили о возвращении в сентябре. Кто будет соперником – новый временный чемпион, который определится в бою Холлоэуй – Порье?
— Интереснее было бы с Холлоуэем. У него победная серия из 13 боёв — самая большая в UFC. Если он выиграет Порье, станет ещё и чемпионом в двух весах. Он большой, даже чуть побольше меня, так что будет интересно для публики. Хороший боец, выносливый, достойный соперник. Планирую вернуться 7 сентября. Так и будет, если переговоры с UFC пройдут хорошо.

— Вы анонсировали бой Ислама Махачева на турнире UFC в Санкт-Петербурге. Вам разрешат быть в его углу?
— Нет, я же дисквалифицирован. Но я буду там, сидеть в первом ряду. В углу будет мой отец, Хавьер Мендес и Самир Магомедов. Угол будет сильный, хороший костяк секундантов. Соперник Ислама — сильный боец. Он хоть не дрался в UFC, но у него 13 побед и только одно поражение. Достойный и сильный соперник.

— Получается ли тренироваться с полной выкладкой?
— Сейчас интенсивности в тренировках нет, если в сентябре вернусь, то времени на подготовку будет – несколько месяцев. Не хочу перегружаться. А так, всегда беру с собой шмотки, занимаюсь раз в день, чтобы держать форму.

— Конор Макгрегор опять нелестно высказался о вас в соцсетях. Задело?
— Обратите внимание: человек после каждого турнира вкидывает что-то в «Твиттер», чтобы оставаться на первых полосах в газетах. Это работает, он знает это. Пусть говорит, мне нет до этого дела. Я был с ним в клетке, и там он ничего не говорил. Я бил его по лицу локтями, руками, коленями, но он что-то ничего не говорил. А теперь, когда между нами пять-шесть тысяч километров, он снова говорит. Это показывает, насколько он низкий, невоспитанный и неуважительный человек.

Всё, коллеги, отпускаем Хабиба… — попыталась спасти бойца от журналистов одна из организаторов, но он не захотел уходить: «Подождите. Меня и так не бывает, не общаюсь совсем с российскими СМИ. Давайте поговорим».

— Кто победит – Холлоуэй ли Порье?
— Порье — отличный боец, но я думаю, что сейчас время Макса. Мне очень интересен этот бой, я его жду. В нём определится мой соперник.

— Желание драться не уходит?
— Хотелось бы подраться в сентябре и в конце года – 30 или 31 декабря. Точно не знаю, когда они устроят предновогодний турнир, но мне бы хотелось подраться в этом году два раза. Если 7 сентября подерусь, успел бы и отдохнуть, и подготовиться к ещё одному выступлению.

— Реванш с Макгрегором ещё может состояться?
— Честно говоря, мы с UFC к этому и шли, пока он не завершил карьеру. Они сказали: Конор подерётся в июле, ты – в сентябре. Если оба побеждаете, то в конце года будет реванш. Мне без разницы, я не выбирал соперников никогда. Дадите Фергюсона – подерусь с ним. Победителя пары Холлоуэй – Порье? Пожалуйста! Насчёт Макгрегора одно хочу сказать: пускай заслужит, а то он с 2016 года не побеждал. На дворе 2019 год. Понятно, что он красиво одевается и толкает речи, но пусть хоть ощутит вкус победы, прежде чем мы снова подерёмся.

— Хотели бы попробовать силы в полусреднем весе?
— Было бы интересно, но не хочу пока. Я чемпион в лёгком весе, не хочу прыгать по категориям, тормозить дивизион. Там и так проблемы из-за моего отстранения. Не хочу быть человеком, который держит настоящих претендентов. Хотел драться вот в это время изначально – в апреле месяце, но вся эта заваруха с дисквалификацией меня и моих братьев помешала.

— Ваша позиция: вы хотите, чтобы братья вернулись в бои вместе с вами?
— Они должны драться минимум в один вечер со мной либо раньше.

— Абубакар собирается в UFC?
— Он уже в UFC.

— Много встреч, интервью, мероприятий. Не считаете, что это может отвлечь от тренировок?
— Согласен, что это проблема. Очень много чемпионов в такой ситуации возвращались и не показывали лучшие бои. Но вспомните, я два года подряд не мог драться из-за травм. Все говорили, что я «заржавею». Вы посмотрите мои до травмы и после: я смог улучшиться в стойке и в борьбе. Всё благодаря тому, что я тренируюсь всю свою жизнь.

— Судя по новостям, у Фергюсона серьёзные психические проблемы. По-вашему, он ещё вернётся в бои?
— Думаю, это больше семейные проблемы, чем психические. Жена полицию вызывала. Я не хотел бы говорить о его семье, потому что не люблю, когда говорят о моей личной жизни. Представляю, как ему тяжело, когда все так пристально следят за происходящим у него дома. Я не вдавался в подробности, честно говоря. Дай бог ему здоровья и удачи. Спорт – это спорт, а семья – это семья. Пусть возвращается скорее. Непривычно видеть человека, у которого 11 подряд побед в UFC, в таком состоянии. Можно сказать, на обочине. Значит, это его испытание, и он должен его пройти. У каждого своё испытание: кто-то деньгами болен, кто-то пьёт, у кого-то звёздная болезнь, а кто-то только стал чемпионом, а теперь ему некогда тренироваться. Пускай проходит своё испытвание и возвращается.

— Это всё ещё ваш бой мечты?
— Да, конечно. Это самый ожидаемый бой в UFC на данный момент. Об этом мне сказали владельцы UFC, они проводили опрос: люди больше всего ждут мой бой с Фергюсоном.

— Что должно произойти, чтобы вы закончили карьеру довольным собой?
— Думаю, пару боёв и всё. Ну, или 30-0. Этого было бы достаточно.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here